«Большая игра» 2.0 в Азии: Китайский дракон и его новая дипломатия

Об авторе

Ярмолинский Юрий Михайлович,

аналитик Белорусского института стратегических исследований

Другие статьи автора

«Большая игра» 2.0 в Азии: как Беларуси вписаться в свой «поворот в Азию»!?

БИСИ изучает тему «поворота в Азию» практически с момента своего создания – уже почти два года. В текущем году ряд внутренних и внешних факторов способствовал ее активизации, что, в частности, вылилось в запуск отдельного тематического аналитического проекта. Важнейшим из драйверов этих процессов считаем исторически беспрецедентный по масштабам и скорости сдвиг центра мировой экономики и политики в «новую Азию»: в её восточные, юго-восточные регионы и Индию. Мы воочию становимся свидетелями формирования нового многополярного мира с азиатской доминантой.

Совершенно очевидно, чтобы выжить и продолжить развитие в условиях нынешней турбулентности, усугубляемой пандемией, Беларуси принципиально важно в большей степени, чем когда бы то ни было, выстраивать свою стратегию национального развития, учитывая, среди прочего, и основные общемировые тенденции.

Однако, размышляя о «повороте в Азию» как о политической идее или экономической стратегии, следует иметь в виду важность ее тщательной проработки, формализации и составления максимально «приземленной» (со страновой разбивкой) дорожной карты, в том числе с учетом опыта ближайших соседей.

Например, в РФ в последние годы поворот в Азию стал одним из наиболее популярных нарративов в политическом и медийном дискурсе. Хотя оценки этого процесса и его итогов сегодня неоднозначны.

По оценкам российских аналитиков, осознание того, что Азия – это уже не «третий мир», нуждающийся в «патронаже» развитых держав, и не просто «мировая фабрика», а всё более самодостаточный мировой субъект, в РФ пришло не сразу.

Только в 2013 году президент РФ Владимир Путин в своем Послании Федеральному собранию заявил, что «разворот России к Тихому океану» не только откроет новые возможности в экономике, но также даст дополнительные инструменты для ведения активной внешней политики. Тогда В.Путин подчеркнул: подъем Сибири и Дальнего Востока является «национальным приоритетом на весь XXI век».

Годом ранее, будучи кандидатом в президенты, В.Путин отметил в своей статье «Россия и меняющийся мир» колоссальный потенциал сотрудничества с КНР и призвал поймать «китайский ветер» в «паруса» российской экономики.

Эксперты отмечают, что в 2014 году поворот на Восток получил новый политический импульс на фоне обострения отношений с США и их союзниками. Для России сотрудничество с ведущими странами региона позволило снизить негативные эффекты от конфликта с коллективным Западом. По сути, такой маневр стал защитным ответным ходом на попытки международной изоляции и инструментом нивелирования негативного влияния экономических санкций.

Примерно в этот же период в экспертно-аналитическом и медийном обиходе появилась метафора «Поиск убежища в Азии», которая описывала восприятие российского поворота на Восток в определенных кругах как в самой РФ, так и на Западе.

В тоже время предоставление «убежища» в Азии, как и в остальном мире, регулируется своими строгими и замысловатыми правилами и процедурами, которые важно глубоко и всесторонне знать. Отношения с Азией всегда строятся на прагматичной деловой и приватной основе, поэтому для обеспечения результативности любого поворота на Восток нужно чётко и однозначно понимать, что, кому и где конкретно мы можем дать в самой Азии и, что принципиально важно – какие цели преследуем сами.

Эксперты обращают внимание, что начальная фаза поворота РФ на Восток проходила, как правило, не в самых лучших традициях советской эпохи. Дефицит времени и ресурсов породил склонность к малоэффективным масштабным имиджевым проектам, нацеленным на громкий внешний эффект, выпячивающий показную результативность своей политики и формального присутствия в Азии. Отчасти маркетинговые стратегии на азиатском направлении чисто механически «кроились» по европейским лекалам без учета национальных особенностей деловой практики. Очевидно, что такой подход далек и по форме, и по содержанию, и самое главное – с точки зрения практического результата – от истинных целей и задач «азиатского маневра».

Наша славянская ментальность объективно остаётся преимущественно евроцентричной, а значит – инерционной. Именно из-за этого российский «поворот на Восток», по мнению экспертов, пока не стал в полной степени политическим проектом заметной части элит, равно как и не привёл к масштабным сдвигам в общественном сознании.

Для большинства славян Европа ближе и понятнее, а Азия в целом остается малоизученной, а поэтому пугающей и отталкивающей. Одна из причин таких предпочтений заключается в дефиците популярных тематических текстов и глубокой экспертизы. Полагаю, весьма кстати здесь пришлась бы и соответствующая социология.

Кроме того, поворот на Восток, как любой масштабный (цивилизационный) проект, в РФ задумывался относительно узким кругом политиков и экспертов, вызывая непонимание, недоверие и скепсис за его пределами. А успех таких инициатив прямо пропорционален уровню фундаментальных идеологических и ментальных сдвигов в широких слоях общества. Но такой дрейф сам по себе и легко не происходит.

Потому успешность национального проекта «поворот в Азию» изначально должна быть связана не столько с политикой или экономикой, сколько с организацией эффективной популяризации и массового просвещения населения у себя дома по поводу Азии и азиатских перспектив. Важнейший интеллектуальный и информационный вызов состоит в смещении этой тематики в центральную часть массового сознания.

Для достижения значимых ментальных подвижек и понимания важности азиатского вектора, особенно среди руководящих элит и управленского звена, потребуется не менее 10-15 лет системной кропотливой работы, особенно в информационной сфере и на экспертном уровне. Безусловно, при наличии политической воли, ресурсов и желания проводить такую работу.

Важнейшей и, не менее комплексной и сложной, видится задача убеждения самих стран Азии в нашей нужности и полезности. Пока Беларусь в системе «свой-чужой» вряд ли в полной мере относима там к первой категории. Наша страна воспринимается в регионе в лучшем случае как возможная транзитная территория «где-то рядом с РФ» и источник некоторых видов сырья. В этой связи приоритетом должны стать вопросы разработки сопутствующего международного позиционирования (брэнда), а также долгосрочной и взвешенной азиатской политики.

Важно донести широкой аудитории, что Беларусь идет в Азию не с пустыми руками. Мы в состоянии предложить не только ресурсы, транзитные возможности, но и свою роль донора региональной безопасности, а также опыт среднего постсоветского государства, сумевшего выстоять перед натиском «цветной» революции, что само по себе является уникальным феноменом в нашем регионе за последние 30 лет.

Современная Беларусь – наиболее или даже самое индустриально-развитое государство в Восточной Европе, интегрированное в хозяйственные, гуманитарные, культурные и иные связи в Евразии, уже имеющее историю отношений с азиатским регионом. Конечно, мы не Сингапур или Гонконг, но свою достойную лепту в проект «новой Азии» внести вполне способны. По мнению БИСИ, Республика Беларусь в глазах Азии могла бы позиционироваться как:

стратегический союзник РФ и КНР, поддерживающий сбалансированные отношения с Москвой и Пекином;

надежный и ответственный партнер в международных делах (с учетом общности или близости подходов к принципиальным вопросам многосторонней повестки);

центр производства экологически чистых продуктов, рекреации и туризма;

безопасная инвестиционная гавань;

источник методологии технического перевооружения, промышленной кооперации, база для реализации проектов в области военно-технического сотрудничества, кибербезопасности и т.д.;

хаб стандартизации (экспертиза, оценка соответствия, нормы технического регулирования), а также источник иных компетенций в рамках ЕАЭС (эффективное водопользование и водосбережение, утилизация отходов, геологоразведка, борьба с коронавирусом и пр.);

центр образовательных услуг (на русском/английском языке), в первую очередь по техническим специальностям, бизнес-администрированию, в секторе информационных технологий.

Санкции, конечно, нас мобилизуют и вынуждают перестраиваться на противоположный вектор, но не это главное. Это не означает, что мы обиделись и уходим из европейской в азиатскую «песочницу». Такой подход – это осмысленная (хотя и вынужденная) позиция подлинно суверенного и независимого государства, которое обладает уникальным набором компетенций и идентичностей, одинаково утилитарным как для Запада, так и для Востока. По сути, именно такой уникальный набор незримо ментально связывает эти два пространства. А коллективный Запад санкционными давлением сам закрывает этот коммуникационный шлюз. Но это их выбор и только время все расставит на свои места.

Главное – у Беларуси появляется шанс расширить, поставив на временную паузу отношения с Западом, разноплановое взаимодействие с Азией, став естественной составной компонентой Большого Евразийского партнерства («Большая Евразия»), практически совпадающего с глобальной концепцией «Один пояс, Один путь».

Безусловно, под такую амбициозную и масштабную задачу нужны ресурсы, прежде всего – людские. И здесь простой релокацией высвобождающихся кадров из белорусских дипломатических представительств в Европе и США или их перераспределением внутри конкретных азиатских стран не обойтись. Наиболее востребованными будут опытные, квалифицированные и мотивированные специалисты с соответствующими страноведческими и лингвистическими компетенциями и подготовкой. К слову, для их «взращивания» было бы желательно еще «позавчера» создавать соответствующую инкубационную среду.

Дополнительной опорой и ресурсной базой могут стать, например, белорусские диаспоры, на сегодня уже достаточно сложившиеся и сравнительно успешно интегрированные в деловую среду стран региона.

Однако, чтобы национальный «поворот в Азию» не остался просто на уровне добрых пожеланий или квази-модной риторики сегодняшнего дня, но трансформировался в прикладную стратегию, он должен стать задачей общегосударственного масштаба.

Такая стратегия предполагает концентрацию государственных ресурсов именно на главном направлении – на целевых инициативах (бизнес-проектах, мероприятиях и программах). Этот подход отчасти созвучен принципу «главного звена» мобилизационной (антикризисной) экономики, к переходу на которую, пожалуй, было бы не лишним готовиться с учетом непрекращающегося санкционного давления со стороны Запада.

По сути, с учетом современных внутренних и внешних реалий, – это вопрос обеспечения национальной безопасности. Именно поэтому системное присутствие Беларуси в Азии необходимо интегрировать в матрицу ключевых национальных интересов страны.

Поворот в Азию – это еще и осознанный выход белорусской экономической и экспертной дипломатии из привычной повседневной рутины и зоны комфорта, а также стратегический выбор государства в пользу динамично поднимающейся части мира.

В конечном счете многие трудности, с которыми столкнулась и продолжает сталкиваться та же Россия, стремясь обрести свое естественное место на азиатском пространстве, в основном связаны со сравнительно запоздалым осмыслением важности и необходимости системного вхождения на региональные рынки товаров, услуг, финансов и идей. А фактор потерянного времени – это упущенные возможности и выгоды с точки зрения национальных интересов.

Совершенно точно и однозначно на тему национального «поворота в Азию» в конце мая высказался Глава государства на встрече с парламентариями, членами Конституционной комиссии и представителями органов госуправления: «Мы санкции компенсируем нашими активными действиями на других направлениях на других рынках. Заменим неумолимо стареющую Европу стремительно растущей Азией. Психологически наше общество готово стать частью новой Евразии, ее форпостом».

Главная

Белорусский институт стратегических исследований (БИСИ) является «фабрикой мысли», учрежденной Президентом Республики Беларусь 12 февраля 2019 года.

220004, Республика Беларусь,
г. Минск, пр-т Победителей, 7

Подписывайтесь на нас в

back to top