«Большая игра» 2.0 в Азии: Китайский дракон и его новая дипломатия

Об авторе

Ярмолинский Юрий Михайлович,

аналитик Белорусского института стратегических исследований

Другие статьи автора

«Большая игра» 2.0 в Азии: «Поворот в Азию». Индо-Тихоокеанская стратегия Евросоюза

Автор уже писал  по поводу не совсем удачной попытки Евросоюза (ЕС) вслед за американскими партнерами в 2013-2015 гг. перебалансировать свою внешнюю политику в сторону Азии. Однако брюссельские стратеги, видимо, не смогли игнорировать очевидные глобальные трансформации последнего десятилетия и в апреле т.г. свет увидела «Стратегия сотрудничества ЕС в Индо-Тихоокеанском регионе» — концептуальный рамочный документ с изложением подходов к сотрудничеству с этой динамично поднимающейся частью мира (ИТР).

Хотя во многих аспектах новая стратегия сохраняет преемственность с другими рамочными страновыми (региональными) документами, в данном случае она сигнализирует о намерении ЕС переориентировать свою политику в сторону более активного взаимодействия с ИТР.

Документ очерчивает широкий спектр возможностей взаимодействия со странами региона с отходом от ориентации на торговлю и инвестиции при одновременном усилении общего стратегического присутствия. При этом авторы исходят из примата стратегической автономии при опоре на существующие и новые механизмы, а также укрепление многосторонности.

Подчеркивается корреляционная связь между европейской торговлей и инвестициями в Азии и стабильностью в этом регионе. Так, прохождение транзитом через Индийский океан около 80% поступающих в ЕС товаров предопределяют важность обеспечения безопасности этих маршрутов и свободы судоходства.

Оценочно на Европу и ИТР сегодня приходится более 70% мировой торговли товарами и услугами и более 60% потоков прямых иностранных инвестиций. Поэтому вполне логичны планы ЕС заключить торговые соглашения с Австралией и Новой Зеландией, достичь прогресса в торговых переговорах с Индонезией, Индией, Малайзией, Филиппинами и Таиландом, а также выйти на соглашение об экономическом партнерстве с Восточноафриканским сообществом.

Стратегия направлена на углубление регионального взаимодействия, особенно с «партнерами, которые уже заявили о собственных подходах к региону» — АСЕАН, Австралией, Индией, Японией, Новой Зеландией, Южной Кореей, Великобританией, США, Францией, Германией и Нидерландами. 

Основной движущей силой и ключевым инструментом сотрудничества в ИТР позиционируется региональная связность.

Ключевой целью предсказуемо выделено партнерство в борьбе с изменением климата и деградацией окружающей среды.

В стратегии сделан сильный морской акцент с приоритетом на область безопасности и обороны. При этом предпринята попытка разграничить Индийский и Тихий океаны с точки зрения управления и партнерства с обозначением приоритетов в западной части Индийского океана и в Африке.

В целом же географическая зона региона в документе очерчена как территория от восточного побережья Африки до островных государств Тихого океана. Такой подход отличается от американской и австралийской концептуализации региона как простирающегося от западного побережья США до западных берегов Индии; и японских, французских и индийских интерпретаций, согласно которым он раскидывается от берегов Африки до побережья Америки.

Тесное переплетение вопросов европейской и азиатской безопасности обуславливает давнее взаимодействие с Азией на основе многосторонних и двусторонних механизмов.

Брюссель участвует в Азиатско-европейском совещании (АСЕМ), Региональном форуме Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) и Саммите Восточной Азии, является наблюдателем в Ассоциации регионального сотрудничества стран Южной Азии (СААРК), активно сотрудничает с Африканским союзом и Ассоциацией стран Индийского океана. Также поддерживаются партнерские отношения с Японией, Южной Кореей, Китаем и Индией. ЕС участвовал в военных операциях в Западной Азии и Северной Африке под эгидой НАТО в рамках Общей политики безопасности и обороны.

В 2018 году запущена программа безопасности на море, призванная укрепить потенциал обмена информацией со странами востока и юга Африки и Индийского океана. ЕС финансирует несколько региональных программ в области устойчивого рыболовства, безопасности портов и морской инфраструктуры в западной части Индийского океана.

В 2021 году обновлена торговая политика с упором на «открытую стратегическую автономию» с фокусом на соглашениях о преференциальной торговле с развитыми странами и странами со средним уровнем дохода, а также договоренностях об экономическом партнерстве с развивающимися странами. 

В настоящее время ЕС является крупнейшим торговым партнером Китая, а Китай – вторым по величине торговым партнером ЕС. Поддерживаются высокие объемы торговли с Японией, Южной Кореей, Индией, Сингапуром и Австралией.

Подписаны региональные торговые соглашения с Южной Кореей (2011), Сингапуром (2019), Японией (2019) и Вьетнамом (2020), а также об экономическом партнерстве со странами Тихоокеанского региона (Фиджи, Папуа-Новая Гвинея, Самоа и Соломоновы Острова). Экономические выгоды сулят торговые отношения со странами АСЕАН и Южной Азии.

В октябре 2018 года Европейский совет принял документ «Соединяя Европу и Азию – строительные блоки для стратегии ЕС», который ориентирован на сферу энергетики, транспорта, цифровых технологий и связей между людьми. В сентябре 2019 года заключено первое партнерство ЕС с Японией в области подключения. В декабре 2020 года ЕС и АСЕАН договорились развивать взаимную связность. В мае 2021 года последовало Комплексное партнерство с Индией для поддержки проектов в области устойчивого подключения в самой Индии, а также в Африке и Центральной Азии.

Вместе с тем, как полагают эксперты, на пути реализации стратегию ожидают следующие вызовы, а именно:
   -сложности с выделением и распределением ресурсов (из-за конкурирующих приоритетов), в том числе по линии Глобального европейского инструмента соседства, развития и международного сотрудничества (NDICI-Global Europe);

-дефицит политической воли, основанной на консенсусе. Согласно недавнему опросу Европейского совета по международным отношениям (ECFR), в то время как Германия и Испания стремятся укрепить военное присутствие в ИТР, у Ирландии и Греции такая мотивация отсутствует, а Венгрия вовсе равнодушна к сектору безопасности;

 -фактор Китая: 18 стран ЕС являются участниками инициативы «Один пояс, Один путь». По оценкам ECFR, 13 государств-членов ЕС рассматривают Китай ключевым партнером, 41% стран поддерживают пакт о свободной торговле или региональный договор с Китаем. С другой стороны, пять стран, в частности Латвия и Бельгия, рассматривают концепцию ИТР как антикитайскую стратегию, а 48% не хотят заключения каких-либо торговых соглашений с участием Поднебесной. Подобные противоречивые расклады делают усилия по поддержанию баланса между сдерживанием КНР и сотрудничеством, особенно в экономической сфере, ключевым сдерживающим фактором;

-ограниченные возможности военно-морских сил стран ЕС (за исключением Франции), что затрудняет усиление и поддержание такого присутствия и развертывания за пределами западной части Индийского океана – оно будет по-прежнему под эгидой НАТО. Кстати, именно Франция первой в ЕС сформулировала свое видение региона (2018), а затем и стратегию (2019). Париж давно настаивает на всеобъемлющем европейском подходе к ИТР, и, вероятно, в среднесрочной перспективе станет там флагманом военного присутствия;

 -разная степень интенсивности продвигаемых Брюсселем нарративов в различных секторах (экономика, политика, безопасность, связности и экология), что потребует дополнительных усилий и ресурсов для охвата темы ИТР.

Таким образом, хотя практическая реализация стратегии ЕС в ИТР объективно обречена на пробуксовку, по своей сути, она отражает очевидное признание Брюсселем меняющихся геополитических реалий и глобального баланса в пользу именно этого географического региона.

back to top