Индия в поисках баланса между Россией и Западом

РАКЕШ ШАРМА

Генерал-лейтенант, сорок лет прослужил в индийской армии, командовал подразделением «Ладакх». Является членом Обьединённого военно-научного общества Индии, а также сотрудником Международного фонда Вивекананды и Центра изучения сухопутных боевых действий (Нью-Дели).

ПУБЛИКУЕТСЯ С ЛЮБЕЗНОГО РАЗРЕШЕНИЯ RUSSIA MATTERS
 

В ходе визита в Индию в 1955 г. советский лидер Никита Хрущёв заявил принимавшим его индийцам: мы настолько близки, что, если вы позовёте с горных вершин, мы появимся на вашей стороне. Хрущёв лишился поста в 1964 г., но последующие поколения лидеров в Нью-Дели и Москве сохраняли прочное партнёрство между нашими странами даже после распада СССР.

Индия активно развивала отношения с постсоветской Россией в политико-дипломатической и военной сферах. Результатом стало стратегическое партнёрство. В то же время в последние два десятилетия Индия выстраивает прочные отношения с Западом в целом и с Соединёнными Штатами в частности (а Россия, в свою очередь, стремится к тесным связям с Китаем). В результате военная операция, начатая Россией на Украине в начале года, поставила Индию перед сложным стратегическим выбором: Нью-Дели пытается сохранять баланс в своих отношениях с Вашингтоном и Москвой и одновременно конкурировать с Пекином. Однако такое балансирование не должно помешать Индии извлечь уроки из украинского конфликта, который будет оказывать влияние на политику Нью-Дели в долгосрочной перспективе.

Индийские военные считают, что лучший учитель в военном деле – это война, хотя она может быть жестокой и затратной.

Поэтому индийские военные стратеги очень внимательно следят за российской военной операцией на Украине, в том числе и я. На мой взгляд, на данный момент конфликт дал нам семь основных уроков.

Семь уроков украинского конфликта

Первый. Предвоенный оптимизм может ударить бумерангом, но наступающая сторона способна ограничить ущерб, если сумеет быстро адаптироваться к правилам игры. По-видимому, имелись существенные политические факторы, сдерживавшие применение Россией военной силы на начальных этапах войны. Возможно, эти сдерживающие факторы были обусловлены тем, что в Москве ожидали быстрой капитуляции украинского правительства. Российские вооружённые силы изначально не хотели использовать масштабные стратегии наступления, которые обычно подразумевают массированные обстрелы, сбор разведданных, качественное наблюдение и рекогносцировку, а также задействование различных огневых систем. Для этого требуется скорость, неожиданность и интегрированный удар разных подразделений ВС. Объём военной мощи, задействованной против Киева с пригородами и Сум, был явно недостаточным для их захвата.

Из этого я делаю вывод, что политическое руководство в Москве хотело, чтобы военные сосредоточились на принуждении противника подчиниться воле России, а не на захвате территории. Москва, видимо, надеялась на блицкриг. Не было планов задействовать тяжёлые вооружения и нанести серьёзный ущерб Киеву, Сумам и Харькову (хотя российские ВС были готовы использовать такое оружие против украинских формирований, находящихся на линии соприкосновения в Донбассе). Ожидания быстрого политического эндшпиля, присутствовавшие в коридорах власти в Кремле, повлияли на оценку военными необходимости применения ударных возможностей.

Вооружённые силы РФ начали кампанию против Украины 24 февраля, но уже к середине марта стало ясно, что быстрой капитуляции правительства Зеленского не будет. В результате российским военным пришлось адаптироваться к более жёсткому, чем ожидалось, сопротивлению украинских сил (а также к собственным логистическим и другим трудностям). Это изменило представление Кремля о реалистичном эндшпиле. Российскому руководству пришлось пойти на отвод войск из пригородов Киева и смещение фокуса на восточные и южные регионы Украины.

Второй. Никогда нельзя недооценивать ландшафт, особенно городской. Ландшафт играет существенную роль в территориальных войнах, а Россия явно недооценила силы, необходимые для ведения боевых действий в условиях города – вокруг Киева (если город хотели взять, не сровняв его с землей). Военные действия в городе серьёзно отличаются от других. В качестве примера можно назвать Грозный и Эль-Фаллуджу, которые были разрушены. Поэтому не было оснований считать, что боевые действия на Украине, в современном урбанистическом государстве с крупными городами и пригородами, будут иными. Боевые действия в условиях города требуют задействования значительного личного состава и систем вооружения, а обороняющийся получает серьёзные преимущества. Россия испытывала недостаток сухопутных сил, поскольку резервисты не были мобилизованы, а привлекать призывников не предполагалось. Учитывая нехватку пехоты, а также повреждённую украинскими нерегулярными формированиями военную технику, ведение боевых действий с целью взятия городов было невозможно.

Третий. Чтобы выжить, нужно заново изобрести танк. Многие военные стратеги уже высказывали эту идею и, возможно, в этом есть смысл. Условия города, современные технологии (например, «Джавелин») и украинские вооружённые формирования создали серьёзные проблемы для российских танков (все они имеют общий конструктивный недостаток – боеприпасы расположены в башне, поэтому попадание противника увеличивает риск их детонации и гибели экипажа). Боевые действия на Украине продемонстрировали пределы использования бронетехники, с которыми придётся разбираться в будущих конфликтах.

Четвёртый. Если оспаривается контроль над воздушным пространством, нужно сбалансировать использование военных самолётов, беспилотников и ракет. Тактические ВВС используются в этом конфликте консервативно. Военные самолёты избегают операций на малой высоте, и в будущем им потребуется дополнительная защита. Использование ударных вертолётов в оспариваемом воздушном пространстве ограничено. Переносные ЗРК, а также системы С-300 и С-400 вытеснили самолёты и увеличили использование ракет. Российской авиации не удалось подавить ПВО противника на ранних стадиях операции на Украине, её применение в поддержку сухопутной операции не предполагалось. Баланс может быть достигнут при использовании дронов и ракет, а также дальнобойной артиллерии.

Пятый. Высокоточные снаряды приобрели беспрецедентную значимость. Вооружённые силы крупных держав всё чаще используют высокоточные снаряды. США и их союзники активно использовали такое оружие в ходе второй иракской войны, а также в Афганистане. Народно-освободительная армия Китая разрабатывает ракеты и другие высокоточные системы вооружения для давления на Тайвань. Для этих целей у НОАК есть отдельное подразделение – Ракетные войска. Отсутствие высокоточного вооружения остро ощущалось российскими ВС, которые ведут боевые действия на Украине. Индийской армии тоже пора заняться созданием интегрированных ракетных сил.

Шестой. Когда речь идёт о логистике, не толкайте – лучше тяните. О неудовлетворительном логистическом планировании уже много говорилось: российские военные предпочитают систему логистики «от себя», в то время как западные армии обычно полагаются на систему «на себя», когда речь идёт о снабжении подразделений, участвующих в боевых действиях. Работа российской системы основана на прогнозе данных. Снабжение ведётся в соответствии с заранее определёнными требованиями.

По моему мнению, такая система неэффективна, поскольку трудно спрогнозировать потребность армии в пайках, топливе, боеприпасах и запчастях – из-за непредсказуемости самих конфликтов. Реальные потребности передовых частей никогда точно неизвестны. Система «на себя» более предпочтительна, так как базируется на конкретных данных потребления, сколько требуется – столько и поставлено. Да, такую систему можно критиковать за медленную работу, так как требуется время для снабжения частей тем, что им необходимо. Нам нужно изучить опыт крупных военных операций этого столетия, включая боевые действия на Украине, стимулировать переход на модель «на себя» и избегать сложных логистических эшелонов. Для этого нужна автоматизация логистики и чёткая коммуникация, которые должны быть опробованы в мирное время.

Седьмой. Люди имеют значение. Человеческие ресурсы играют ключевую роль в военных действиях, их подготовка и переподготовка очень сложны. Российская специальная военная операция названа так, чтобы избежать массовой мобилизации и задействования резервистов. Поэтому российские батальонно-тактические группы действуют вполсилы, а привлекать призывников запрещено законом. Успехи украинцев в городских боях отчасти обусловлены подготовкой резервистов, которые вступили в подразделения территориальной обороны и взяли на себя функции нерегулярных частей. Это ключевой элемент анализа для индийской армии, которая нуждается в переменах.

Что ещё стоит принять во внимание

Помимо перечисленных выше семи уроков я бы выделил ещё три сферы для дальнейшего исследования в контексте военных действий на Украине.

Первая. Лучше меньше. Крупнейшие армии мира – американская, китайская и российская – перешли на тактические войсковые формирования: бригады у США, общевойсковые подразделения НОАК и батальонно-тактические группы у России. Успешность этих формирований нужно изучать и анализировать. Индия пока не задумывалась о переходе на подобные подразделения. Хотя так называемые интегрированные боевые группы тестируются, Индии стоит изучить успешность таких подразделений на примере военных действий на Украине и американских операций.

Вторая. Как мы соблюдаем гуманитарное право? Во многих недавних межгосударственных конфликтах внимание акцентировалось на вопросах морали, правилах ведения войны, правах человека, гуманитарных коридорах и эвакуации мирных жителей из зон боевых действий, а также расследовании военных преступлений. Украина не станет исключением. Необходимо тщательно изучить применение норм международного гуманитарного права и моральные аспекты ведения боевых действий. На Украине мы увидели новые концепции гуманитарных коридоров для эвакуации мирных жителей, например из Мариуполя. Боевые действия продолжаются, но международное расследование предполагаемых военных преступлений уже ведётся, в частности в городе Буча Киевской области. Международное общественное мнение очень чувствительно к вопросам морали, и этот тренд нужно изучать.

Третья. Необходимо активно изучать информационные войны и информационное доминирование. Виральность берёт верх над правдивостью, негативная информация распространяется мгновенно. Создание нарративов – процесс, требующий специализации и специалистов, иначе социальные медиа превратятся в прислужников враждебных элементов и противников. Нужно задуматься о роли информационной войны и её воздействии.

Долгосрочные последствия войны на Украине для Индии

Индия долгое время следовала политике стратегической автономии, которую не стоит считать изоляционизмом. В рамках этой политики Нью-Дели стремится к балансу в отношениях с Вашингтоном и Москвой. С одной стороны, Индия выстраивает многоплановые, интенсивные и развивающиеся отношения с США. С другой – поддерживает прочные стратегические связи с Россией, которые проверены временем.

Такое балансирование происходило и до конфликта на Украине, а после начала военных действий стало более акцентированным. Несмотря на критику позиции Нью-Дели со стороны Запада, Индия проводит последовательную внешнюю политику. Призывы уважать суверенитет и территориальную целостность государств и стремиться к немедленному прекращению насилия и враждебности соответствуют традициям индийской политики. Тем не менее продолжающийся конфликт окажет долгосрочное воздействие на усилия Индии держать баланс в отношениях с США и Россией и одновременно сдерживать подъём главного конкурента – Китая.

back to top