Индо-Тихоокеанский регион и конфликт на Украине: от подъёма Китая до возвращения англосферы

Конфликт на Украине послужит катализатором более активного участия Америки в делах региона с усилением поддержки перевооружения Японии и увеличением поставок оружия и военной техники Тайваню, Южной Корее и другим дружественным США странам, расположенным вокруг КНР, пишет эксперт клуба «Валдай» Эмануэль Пьетробон.

Конфликт на Украине не должен вводить в заблуждение общественность и политиков: не Европа, а именно Индо-Тихоокеанский регион является основным полем битвы великих держав. Индо-Тихоокеанский регион в ближайшие годы, вероятно, останется самым важным геополитическим регионом в мире. Его географическая значимость существенно возрастает из-за постоянно усиливающейся напряжённости между Китайской Народной Республикой (КНР) и Соединёнными Штатами.

Почему Индо-Тихоокеанский регион так важен

Индо-Тихоокеанский регион – это термин, придуманный Карлом Хаусхофером в Германии в период между двумя войнами. Он использовался для описания биогеографического и геоэкономического пространства, простирающегося от Индийского океана до Западной Америки. Немецкие геополитики мечтали о ведущей роли Германии в этом регионе, индийские и китайские антиколониальные силы которого планировалось использовать в контексте борьбы за гегемонию с Британской империей и Соединёнными Штатами. Точно так же Соединённые Штаты теперь рассматривают Индо-Тихоокеанский регион как ключевое направление в контексте антикитайского сдерживания, осуществляемого посредством так называемой стратегии цепи островов.

Гегемония над Индо-Тихоокеанским регионом является и для США, и для КНР вопросом как геостратегии, так и геоэкономики. Тот, кто контролирует Индо-Тихоокеанский регион, управляет глобализацией. Тут дело в цифрах и фактах: демография, узкие места, военная история и так далее. В этом регионе расположены крупнейшие экономики мира – США, Китай, Япония – и одни из самых эффективных и динамичных рынков – Индия, Индонезия, Таиланд и т. д. Соответственно, на долю Индо-Тихоокеанского региона приходится около 60% мирового ВВП и примерно 60% мировой морской торговли. Вдобавок два наиболее уязвимых геостратегических узких места – Бал-эль-Мандебский пролив и Малаккский пролив – также расположены в Индо-Тихоокеанском регионе.

Конфликт на Украине ещё сильнее обостряет напряжённость между блоками и служит катализатором так называемого многополярного перехода с сопутствующим неизбежным нарастанием нестабильности в периферийных районах земного шара.

На этом фоне пересмотр глобальных цепочек поставок, в первую очередь вызванный пандемией COVID-19, инцидентом в Суэцком канале и китайско-американской конфронтацией, может привести к разрушительным эффектам во всём мире и породить политическую нестабильность и глобальные экономические изменения.

Китай не может быть вне Индо-Тихоокеанского региона

Цифры и факты рисуют чёткую картину: КНР является не только самым важным торговым партнёром АСЕАН, но и крупнейшим двусторонним торговым партнёром каждой отдельной страны Индо-Тихоокеанского региона, включая Южную Корею и Австралию, – за любопытным исключением Бутана и Индии. Несмотря на трения и соперничество, КНР является первым по величине торговым партнёром важнейших союзников США в регионе: Японии, Южной Кореи, Австралии, Тайваня.

В последние годы из-за возросшего влияния и большей уверенности в себе КНР начала использовать торговлю, финансы и другие экономические инструменты, чтобы оказывать давление на соседние страны. Помимо ограничений на экспорт редкоземельных металлов, КНР использует в качестве средства давления такие, казалось бы, безобидные секторы, как туризм, в результате чего переговорные позиции китайцев укрепляются. Например, Китай менее чем за год серьёзно сократил (с семи миллионов до трёх миллионов) поток туристов в Сеул после кризиса THAAD, что нанесло большой ущерб экономике Южной Кореи.

Индия находится в центре китайско-американского противостояния с начала 2010-х годов. Эта страна жизненно важна как для Пекина, так и для Вашингтона из-за своего геостратегического положения и влияния на так называемую Индосферу, и оба соперника пытаются завоевать её благосклонность с помощью прямых инвестиций и торговли. КНР и США каждый год изо всех сил пытаются стать крупнейшим торговым партнёром Индии: Американцы заняли первое место в 2019 году, китайцы сменили их годом позже, но в 2021 году Америка снова обогнала КНР. Что касается прямых иностранных инвестиций, Индия предпочла ограничить их некритическими секторами и запретить ряд видов китайской экономической деятельности в стране начиная с 2020 года.

В ближайшие годы Индия будет играть всё более важную роль, поскольку США желают укрепить так называемый альянс QUAD, состоящий из США, Австралии, Японии и Индии, и активизировать систему«Пять глаз», в то время как Соединённое Королевство стремится возродить Содружество во имя идей Глобальной Британии. КНР, однако, вряд ли сдастся быстро и легко: реализация инициативы «Пояс и путь» неизбежно зависит от хороших отношений с Индией и Индосферой, а у Пекина есть три козыря в игре с США и Индией: Пакистан, Россия и торговля.

КНР является вторым по величине торговым партнёром Индии, самым важным торговым партнёром Индосферы, но она также тесно связана с Россией и Пакистаном, которые являются соответственно главным союзником и главным соперником Индии. Короче говоря, Россия может лоббировать в пользу Китая, убеждая Индию присоединиться к фронту, стремящемуся к многополярности, или в крайнем случае остаться неприсоединившейся, в то время как Пакистан, который по существу является сателлитом Китая, может быть использован для оказания давления на Индию через проблематику терроризма и Кашмира.

Китайско-российское партнёрство уже доказало свою эффективность в ряде геополитических регионов, таких как Центральная Азия, и в ряде секторов от космоса до финансов, и начало конфликта на Украине может побудить две страны расширить сотрудничество на Индо-Тихоокеанский регион. Не следует упускать из виду, что этот регион представляет большой интерес для России, которая может поддержать требования Китая в обмен на инвестиции, поддержку смягчения санкций и так далее.

И последнее, но не менее важное: недавнее соглашение о безопасности между КНР и Соломоновыми Островами знаменует собой начало новой главы в соперничестве великих держав. КНР готова стать более напористой и распространить свои вызовы от первой цепи островов – Тайвань, Япония, Южно-Китайское море – до более отдалённых пространств Тихого океана. Ожидается, что США отреагируют соответствующим образом, то есть проведут с помощью соответствующих гибридных и тайных операций стресс-тест способности Китая защищать свои недавно приобретённые позиции.

Возвращение Запада в Индо-Тихоокеанский регион 

США вынуждены сосредоточиться на Индо-Тихоокеанском регионе, потому что главная угроза их гегемонии исходит от КНР, чья демография, экономика, технологический прогресс, политическая повестка и долгосрочные планы делают её восходящей гегемонистской державой текущей эпохи. 

Соединённые Штаты унаследовали от англичан контроль над так называемыми уязвимыми местами и пытаются восстановить особое партнёрство с англоязычным миром, чтобы окружить Китай экономически, политически и в военном отношении. QUAD и AUKUS работают в одном направлении – в направлении создания большой англоязычной коалиции, поддерживаемой извне державами-единомышленниками, в частности Японией, Южной Кореей и Индией, которая может быть расширена с подключением Вьетнама, Таиланда, Филиппин и Индонезии.

США никогда не скрывали своих интересов во Вьетнаме и Таиланде, где глубоко укоренились антикитайские настроения и налицо конфликтное прошлое. Теперь США снова заигрывают с Филиппинами, где недавняя победа на президентских выборах Фердинанда Маркоса – младшего, сына антикоммунистического диктатора времён холодной войны, может означать возвращение к дружественной Америке внешней политике. Как бы то ни было, действия Китая и его претензии в Южно-Китайском море могут быть использованы США для поощрения полезной для себя эскалации.

Конфликт на Украине послужит катализатором более активного участия Америки в делах региона с усилением поддержки перевооружения Японии и увеличением поставок оружия и военной техники Тайваню, Южной Корее и другим дружественным США странам, расположенным вокруг КНР.

Возвращаясь к вопросу о Соломоновых островах, маловероятно, что США останутся бесстрастными свидетелями китайской экспансии в этой геостратегической области. Фактически Соломоновы острова являются плацдармом в западной и центральной части Тихого океана. Помимо отдалённого, но вполне возможного сценария открытия КНР военной базы на архипелаге, американским политикам хорошо известно, что большинство стран, всё ещё признающих Тайвань, находятся в регионе – Маршалловы острова, Науру, Палау, Тувалу. Вероятно, они станут следующими целями КНР.

 

На фоне активизации военного и дипломатического противостояния в регионе, подкреплённого поддержкой англоязычных стран, США могут попытаться оживить уже похороненные было экономические инициативы, такие как ТТП. При этом они должны стать более масштабными и американоцентричными. И администрация Трампа, и администрация Байдена придерживаются одного и того же взгляда на КНР и её сдерживание: оно должно включать более активное присутствие на маршрутах глобализации, предоставление экономических альтернатив в противовес китайской экономической дипломатии, проведение гибридных операций, таких как антикитайские беспорядки на Соломоновых островах в прошлом году, и усиление синергии с англоязычными странами и партнёрами-единомышленниками.

Вновь ставшие актуальными особые отношения с Великобританией имеют особую важность. Действительно, Лондон, движимый идеей о так называемой Глобальной Британии, обязался восстановить своё многовековое влияние в Индо-Тихоокеанском регионе с целью противодействия КНР путём возрождения Содружества. Недавний визит Бориса Джонсона в Индию следует рассматривать в контексте связанного с Америкой британского динамизма. Однако перспективы успеха такой стратегии весьма спорны: красноречиво выглядит тот факт, что британско-американской оси не удалось убедить Индию ввести санкции против России из-за Украины. При этом в любом случае у Индии существуют собственные, пусть и более хрупкие, отношения с КНР.

Тайвань: сегодняшнее и завтрашнее сердце Индо-Тихоокеанского региона

Тайваню суждено играть в дальнейшем всё возрастающую роль. Островное государство в настоящее время признано суверенным только тринадцатью странами (плюс Святой Престол), но растущее «дипломатическое окружение»не превращается в дипломатическую изоляцию. Более того, Тайваню удалось обойти попытки дипломатического окружения, создав одну из крупнейших в мире дипломатических сетей влияния. На сегодняшний день, имея примерно 110 представительств по всему миру– это больше, чем такие страны ЕС, как Швеция (104) или Финляндия (85), – Тайвань занимает 31-е место по дипломатическим представительствам (и влиянию).

Самая крупная тайваньская сеть была создана в США, где тайваньское лобби состоит как из тайваньских, так и из американских фирм – и с середины 1970-х годов ежегодно тратит десятки миллионов долларов с двойной целью: влиять на внешнюю политику США в Индо-Тихоокеанском регионе и формировать общественное мнение. Лоббистские усилия постоянно росли с 1990-х годов. Они нацелены на обе основные партии – демократов и республиканцев, неправительственные организации и ведущие университеты.

В 2021 году тайваньское лобби опиралось на пятнадцать различных организаций, зарегистрированных в FARA – более чем в два раза больше, чем двумя годами ранее. Лоббисты провели 537 политических мероприятий, связались с 476 конгрессменами, что составляет 90% от общего числа, и сделали 143 предвыборных взноса.

Благодаря мощному лоббистскому влиянию, Тайваню удалось убедить США принять Закон об отношениях с Тайванем (1979), который обеспечивает правовую основу для прочного военного партнёрства и возможное военное вмешательство США для защиты островного государства, а также подписать рамочное соглашение по торговле и инвестициям (1994), сыгравшее ключевую роль в интеграции экономики деловых кругов двух стран.

Что касается военного партнёрства, Тайвань с 2000 года входит в пятёрку крупнейших покупателей вооружений американского производства. В период с 2010 года по 2020 год были заключены сделки по вооружениям на сумму около 23 миллиардов долларов. В последние годы речь идёт о всё более совершенном оружии, о чём свидетельствуют поразительная двухлетняя сделка на сумму 5,9 миллиарда долларов и три пакета поставок вооружений, одобренные администрацией Байдена за полтора года деятельности. Неудивительно, что исследования по вопросам прозрачности и лоббирования в США показали, что основную роль в такого рода инициативах играют конгрессмены, связанные с тайваньским лобби.

Если говорить об экономическом партнёрстве, то в 2021 году США были вторым по величине торговым партнёром Тайваня, тогда как Тайвань был восьмым по величине торговым партнёром США. Это улучшение на две позиции по сравнению с 2020 годом– результат многолетней тенденции. Двусторонняя торговля особенно сильна в сельском хозяйстве, услугах и высоких технологиях, при этом США являются основным поставщиком продуктов питания на Тайвань, а Тайвань – мировым лидером в производстве и экспорте чипов. На тайбэйскую компанию TSMC приходится более 90% мирового производства полупроводниковых чипов.

Продолжающийся пересмотр глобальных цепочек поставок, в том числе связанных с производством чипов, вероятно, будет способствовать укреплению партнёрства между США и Тайванем в области двусторонних инвестиций и торговли с упором на высокие технологии, экологически чистые и развивающиеся отрасли, включая такие, как метавселенная и индустрия 5.0. Обе страны стремятся уменьшить свою зависимость от КНР, и именно в этом контексте следует понимать недавно созданные Диалог о партнёрстве в целях экономического процветания и Сотрудничество в области технологий, торговли и инвестиций, а также возобновлённые переговоры о соглашении о свободной торговле. Последнее, но не менее важное: план тайваньских инновационных отраслей 5+2 направлен на поддержание конкурентоспособности национального рынка в глобальном масштабе (в настоящее время он занимает двенадцатое место) за счёт кредитов, субсидий и налоговых льгот на сумму 58 миллиардов долларов, ориентированных на привлечение умов, экономическую диверсификацию, привлечение инвестиций и инновационное производство.

Помимо США, Тайвань может рассчитывать в дипломатическом, военном и экономическом отношении на ЕС, Великобританию и их азиатских союзников, особенно на Южную Корею и Японию. Что касается ЕС, то прошлогодний армрестлинг между КНР и Литвой стал главным сигналом политического сдвига во внешней политике Евросоюза. Вильнюс не только выиграл в споре с Пекином, получив более 1 миллиарда долларов инвестиций от Тайбэя и обозначив потенциально революционное первое место в мире – Тайвань разрешил использовать своё имя в названии представительства,– но добился скрытой поддержки со стороны других стран ЕС. Остальные страны мира ждут и наблюдают за развитием противостояния.

Великобритания является основным сторонником Тайваня, активно поддерживает участие Тайваня в международных организациях в качестве члена-наблюдателя и способствует цели стать двуязычным обществом к 2030 году посредством образовательных и культурных обменов и инициатив. У двух стран прочные торговые отношения – Великобритания является третьим по величине торговым партнёром Тайваня в Европе после Германии и Нидерландов, – однако нет связей в сфере обороны. Тем не менее ситуация, скорее всего, изменится в контексте так называемой Глобальной Британии, стратегии Лондона после Brexit, которая ведёт к более напористому военному присутствию между Тайваньским проливом и Южно-Китайским морем и, следовательно, к усилению антагонизма с Пекином. Характерно, что в Интегрированном обзоре безопасности, обороны, развития и внешней политики от 2021 года КНР выступает как системный конкурент.

В конечном счёте, недавние события, касающиеся структуры глобализации и конкуренции между великими державами, весьма вероятно, подтолкнут США и Великобританию к более активным действиям на Тайване в различных областях, от инвестиций до обороны. Действительно, обе страны опасаются, что захват «Талибаном»  власти в Афганистане и военные действия на Украине могут подтолкнуть КНР к ускорению давно вынашиваемых амбиций воссоединения – будь то мирными средствами, такими как цветная революция, подпитываемая мягкой силой, или военными средствами, то есть посредством вторжения.

В то же время постоянно растущее лоббирование Тайванем поставок американских вооружений может непреднамеренно способствовать росту напряжённости в отношениях с КНР, создавая риск самосбывающегося пророчества.

Что скрывается за углом

Индо-Тихоокеанский регион был и будет оставаться главным полем битвы великих держав в ближайшие годы. США попытаются делегировать ЕС и НАТО российское направление, чтобы сосредоточить ресурсы на Индо-Тихоокеанском регионе, где малейшее отвлечение может оказаться фатальным – неслучайно КНР ждала начала конфликта на Украине, чтобы обнародовать соглашение о безопасности с Соломоновыми Островами.

КНР постарается обойти ловушку цепи островов с помощью сделок, аналогичных соглашению с Соломоновыми островами, везде, где это возможно, на фоне вероятного расширения партнёрства с Россией и возросшего экономического и финансового динамизма в регионе. Потенциальный риск для планов Китая в отношении Индо-Тихоокеанского региона представляет продолжающийся пересмотр глобальных цепочек поставок, поскольку экономическое разъединение под руководством США и стратегия Тайваня по переориентации могут привести к оттоку капитала и другим разрушительным с точки зрения КНР событиям.

Что касается США, то администрация Байдена, скорее всего, вынуждена будет бросить КНР более сильный вызов: дальнейшие проявления слабости после сокрушительного отступления из Афганистана могут убедить «врагов американского века» ускорить переход к многополярности. Соответственно, США будут придавать большее значение мультилатерализму и старым, но по прежнему актуальным играм и стратегиям – от модернизации ловушки цепи островов до предоставления экономических и финансовых альтернатив нуждающимся в деньгах странам.

На фоне этого США и их союзники, скорее всего, будут при каждом удобном случае испытывать политическую волю и военные возможности КНР. Вашингтон стремится оценить истинное состояние Народно-освободительной армии Китая (НОАК), последнее крупномасштабное сражение которой датируется 1962 годом, и единственный способ получить такое знание – дестабилизировать наиболее уязвимые зоны Индо-Тихоокеанского региона через опосредованные войны, мятежи, войны низкой интенсивности и попытки смены режимов.

Что касается России, то Индо-Тихоокеанский регион должен оставаться для неё второстепенным направлением, так как более активное участие означает отвлечение внимания от Восточной Европы, Южного Кавказа и Центральной Азии и дорогостоящую конфронтацию с региональными державами, особенно с Японией. Если возможно, Россия должна сосредоточиться на превращении Индо-Тихоокеанского региона в пространство мирного сосуществования, ставя целью открытие новых торговых путей. А в отношении китайско-американской борьбы за гегемонию России лучше всего было бы применить одну из 36 стратагем: наблюдать за огнём с противоположного берега.

back to top