Визит Имрана Хана в Россию

Автор: Юлия Юзик

Вечером 23 февраля во Внукове-2 приземлится спецсрейс из Исламабада: в Москву прибудет премьер-министр Пакистана Имран Хан.

Это исторический визит, первый за 23 года. То есть первый не только для премьера Пакистана, но и первый визит первого лица Пакистана для президента Путина. До этого, в 1999-м, Москву посещал бывший премьер-министр Наваз Шариф — как говорится, это было в другой исторической эпохе.

Пакистан, надо признать, не был все эти годы в орбите дружественных России государств. Во время холодной войны мы были по разные стороны баррикад, ну и Афганистан тоже долгие годы служил серьёзным водоразделом. А сразу после вывода советских войск из Афганистана к власти там пришли талибы* — детище пакистанской межведомственной разведки ISI.

В нынешнем возрождении «Талибана» 2.0 и его захвате Кабула в августе 2021-го Россия заняла на удивление прагматичную позицию, встреченную, однако, многими без понимания: с первых дней захвата власти «Талибан» был поддержан Москвой, в том числе линия сотрудничества с ним и Пакистаном была инициирована директором второго департамента Азии МИД РФ и спецпредставителем президента по Афганистану Замиром Кабуловым.

Так или иначе, эта линия сотрудничества с «Талибаном» и Пакистаном привела к тому, что, когда западные посольства спешно эвакуировали своих сотрудников из Кабула, российское посольство продолжало свою работу под охраной талибов и спустя 23 года Россия и Пакистан начали активизацию сотрудничества.

Два ключевых шага по сближению России и Пакистана за последние годы — это подписание двустороннего соглашения о сотрудничестве в области обороны в 2014-м и включение Пакистана в ШОС (Шанхайскую организацию сотрудничества) при поддержке России в 2017-м.

На протяжении 2021—2022 годов сближение Пакистана и РФ шло активно.

Премьер-министр Имран Хан пробудет в Москве до 25 февраля. По сообщению пакистанского Foreign Office, его будет сопровождать делегация высокого уровня, в том числе члены кабинета министров.

Ну и самое главное — это намеченная на 24 февраля встреча премьер-министра Имрана Хана с президентом Владимиром Путиным.

Ключевые вопросы, которые предстоит обсуждать, — это, конечно, Афганистан и региональная безопасность. С кем, как не с Пакистаном, обсуждать талибское правительство Афганистана?

Второй важный вопрос — это энергетическое сотрудничество. Россия, напомню, инвестирует и строит в Пакистане газопровод «Пакистанский поток» из Карачи в Касур протяжённостью 1100 км.

Встреча Путина и Имрана Хана — несомненно, важнейшее достижение российской внешней политики на азиатском направлении, многовекторное и прагматичное.

Как пишут пакистанские СМИ, прологом к этому визиту стал телефонный звонок Хана Путину 17 января 2022 года, когда он похвалил и поблагодарил президента РФ за его критику богохульства и исламофобии в западных странах. Я подробно писала об этом в колонке «Послание исламскому миру».

Не вызывает сомнения, что сближение Исламабада и Москвы проходит на фоне противостояния России и США и при сближении обеих стран с Китаем.

Несмотря на активнейшую, если не ключевую роль Пакистана в приходе «Талибана» к власти в Афганистане и вопросах региональной безопасности, усилия Имрана Хана по налаживанию контакта с президентом США Джо Байденом успехом не увенчались.

До сих пор президент США не то что не встречался с Имраном Ханом — даже ни разу не позвонил ему.

Надо отметить, что Пакистан последние годы серьёзно дрейфует между США и Китаем. И первым шагом, которым Исламабад «поприветствовал» избрание Байдена и приход его в Белый дом, стало то, что он выпустил из тюрьмы исламиста Ахмеда Омара Шейха, похитившего и обезглавившего в 2002 году журналиста The Wall Street Journal Даниэля Перла.

Визит Имрана Хана в Россию
Ахмед Омар Саид Шейх AP © Zia Mazhar

С Шейхом у американцев уже были скандалы. В первый раз тогда, когда вместо казни ему дали пожизненное. Второй — когда 28 января 2021 года коллегия Верховного суда Пакистана постановила освободить его.

Надо отметить, что Пакистан последние годы серьёзно дрейфует между США и Китаем. И первым шагом, которым Исламабад «поприветствовал» избрание Байдена и приход его в Белый дом, стало то, что он выпустил из тюрьмы исламиста Ахмеда Омара Шейха, похитившего и обезглавившего в 2002 году журналиста The Wall Street Journal Даниэля Перла.

Иначе как показательным этот жест воспринять не получится.

Байден вступает в должность 20 января 2021 года — через неделю Пакистан шлёт ему «пламенный привет», мало того что показательно освобождая убийцу американского журналиста (которого исламисты казнили как сотрудника ЦРУ), так ещё и поселив его на дачу с государственной охраной. Реакция Белого дома не заставила себя долго ждать.

Товарищи из Компартии Китая наверняка были очень рады тому, как их геополитический союзник поздравил товарища Байдена со вступлением в должность.

Уже в мае 2021-го Имран Хан стал спешно исправлять ситуацию: после длительной ссоры с Саудовской Аравией и ОАЭ и бросания в ирано-турецко-малазийскую дружбу он отправился в Аравию налаживать отношения. Потом лоббисты Хана организовывали ему самую респектабельную прессу, в том числе обложку Newsweek с призывом к сотрудничеству. Но Байден до сих пор молчит.

Поэтому спустя почти год сложных отношений с США, разрываясь между Пекином и Вашингтоном, также, очевидно, стремясь к многовекторности, Имран Хан разворачивается лицом к Москве. Конечно, мы не должны упускать такой исторической возможности.

Сотрудничество с Пакистаном надо развивать во всевозможных сферах. К тому же надо быть готовыми к тому, что сделка между Ираном и США уже на пороге и Иран может совершить серьёзный западный разворот, если он договорится с американцами.

Это, кстати, интересный нюанс: в тот момент, когда конфронтация России и Запада достигла пика, в Москву с визитом приезжал президент Ирана, а президент Путин встречался с китайском лидером Си Цзиньпином в Пекине, мы видим, как наши западные партнёры, несмотря на публичную риторику, красиво и технично выдёргивают из столь пугающего Запад треугольника «Китай — Россия — Иран» последнего.

Ну что ж, тогда, несмотря на уникальность отношений с Ираном, Россия может и должна не упустить момент и попробовать построить глубокие всесторонние связи с другой исламской республикой — Пакистаном, ядерным государством с примерно 228 млн человек населения и армией, входящей в десятку самых сильных армий мира.

Этому нам стоит поучиться у наших восточных партнёров из Тегерана — не класть все яйца в одну корзину.

Сейчас, когда Москве и Дели также удаётся строить хорошие отношения, у нас может получиться сыграть роль медиатора между Индией и Пакистаном (несмотря на вечный кашмирский вопрос), а также использовать наши сохранившиеся преимущества в Центральной Азии.

Я надеюсь, что общение президента Путина и премьер-министра Пакистана пройдёт не на столь огромной дистанции, а послужит истинным символом сближения двух стран.

Важно также понимать, что Пакистан в настоящее время имеет хорошие отношения с Украиной.

Посол Пакистана в Киеве (бывший военный) Ноэль Исраэль Хохар более десяти лет курирует сотрудничество в области обороны, особенно в сфере оборонного производства, обмена технологиями и строения совместных предприятий, обеих сторон. Украинские танки Т-80УД являются частью бронетанковых войск Пакистана. В 2020—2021 годах Пакистан импортировал с Украины около 1,2 млн тонн пшеницы.

Когда стало известно о готовящемся визите премьера Имрана Хана в Россию, украинский МИД оперативно организовал встречу замминистра иностранных дел Украины Эмине Джеппар с послом Пакистана генерал-майором Хохаром, где он выразил поддержку территориальной целостности Украины.

Но ведь, с другой стороны, Россия поставляет С-400 и другое оружие «заклятому другу» Пакистана — Индии.

Это нормально — политика баланса, уравновешенности и прагматизма. Хотя этим фактором и другими «камешками в ботинках» сейчас обязательно попробуют воспользоваться те, кому союз РФ и Пакистана — как кость в горле.

«В течение почти 30 лет богатый газом Иран пытался продать природный газ соседнему Пакистану, страдающему от нехватки энергии. Теперь Россия будет обеспечивать Пакистан природным газом. Делайте из этого что хотите, но это симптом гораздо более серьёзной проблемы, влияющей на формирование политики в Тегеране», — пишет один из лучших американских специалистов по Ирану Алекс Ватанка.

Главное сейчас — чтобы ничто не помешало уникальному шансу сполна воспользоваться текущим историческим моментом, который открывает окно захватывающих новых возможностей.

* «Талибан» — организация находится под санкциями ООН за террористическую деятельность.

Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.

Источник: «ТВ-Новости»

back to top